Не так давно мы говорили с Вами о тонкой грани, которая стоит между талантливым заимствованием и откровенным плагиатом. Я попыталась донести до вас, мои дорогие читатели, свою точку зрения. Получилось это у меня или нет… Не знаю… Но знаю, что тема эта очень деликатная надо с особой осторожностью к ней относится, так как разглядеть эту грань – очень и очень трудно…Мой преподаватель талантливый декоратор Елена Середа также в свое время думала на тему цитирования.

Сегодня я предлагаю вашему вниманию ее статью: “ЦИТАТА В ИНТЕРЬЕРЕ”.

“Во времена моей студенческой юности ни одна псевдонаучная работа под названием «курсовая» не могла рассчитывать на маломальский успех, если эту пеструю кучу понадерганных из разных источников сведений не подкрепляли многочисленные цитаты из Ленина, Маркса и очередных постановлений правящей и единственной партии.

Точное воспроизведение «великих» слов кого-то из упомянутых было надежным щитом, за которым всегда можно было спрятаться, или смело идти в атаку, прикрываясь авторитетом носителей самой «прогрессивной» идеологии. Со временем идеология рухнула, вместе с ней и страна, но привычки остались и стали осваивать новые области, в том числе и интерьерный дизайн. Все началось с интерьеров в английском стиле, где цитаты в виде ушастых кресел, бархата, узоров пэйсли, роз, деревянных стеновых панелей с имитацией дырок, прогрызенных мышами, ламбрекенов и свагов были просто обязательны, как трубка, или специфического кроя кепка для Шерлока Холмса. Я тоже пошила собственными руками один ламбрекен.Одновременно, или немного потом, просторы нашей Родины заполонил «прованс».
Некоторые из моих клиентов понятия не имели, что это такое, но хотели квартиры свои в панельных домах где-то за МКАД, или в сталинках обязательно оформить в этом стиле. Глянцевые издания тогда переполняли потертости, белесости, вычурные ножки мебели, кружева, хрусталь, «хруст французской булки» и обязательно лаванда, море лаванды, истинно русского красивоцветущего кустарника. Получалась цитата: «…и смесь французского с нижегородским». Я скупила все издания на английском языке по художественной имитации старости на стенах при помощи красок и даже кое-где попрактиковалась.

Недолгое торжество «ар деко», мода на которое появилась с открытием Барбары Бэрри, ее интерьеров и мебели, сменилось повальным увлечением новой звездой – Келли Хоппен, ее книгой «East Meets West», освоением культуры Дальнего Востока. Это вылилось в обильное цитирование орхидей, голов Будд и прочих артефактов, производимых в огромном количестве где-то в Индонезии и Таиланде. Захватившая земной шар глобализация привела к пышному расцвету в столичных квартирах этнических стилей. Марокко не мыслилось без цитат в виде фонарей, арок и цементной плитки, Африка – без масок, леопардов и тамтамов, Индия – без банальностей в виде старых дверей, переделанных в кофейные столики, гор яркой тряпичной мишуры, украшенной бубенчиками и блестками, и слонов во всех видах. Один мой знакомый пал жертвой этой моды, купив по сходной цене кровать-ложе махараджей, которая воцарилась в крохотной комнате где-то в спальном районе, не оставив места никакой другой мебели. Что делать теперь с этой «цитатой», он не знает. Я пострадала меньше – всего-то пару покрывал, которым нашлось применение.

Главное – Ваши собственные мысли,

цитата найдется.

Вслед за этими модными увлечениями пришли и быстро промелькнули вздохи по готике и барокко. Цитировались лишь самые очевидные, лежащие на поверхности признаки. Точно так же, как для многих иностранцев Россия – это цитата: матрешка-водка-икра-самовар, и очень редко Чехов-Толстой-Достоевский. Что уж про нетленную и вечно востребованную классику говорить, тут без колонн, пилястр, мрамора, бронзовых люстр, венецианки и розовых закатов-рассветов Клевера не обойтись, и ведь приходится делать, как в свое время приходилось пришивать суровыми нитками «Призрак бродит по Европе…» к курсовой по теме: «исправление дефектов речи у детей младшего возраста».Сейчас вовсю цитируют Kelly Wearstler, да так, что неудобно становится – больно похоже на плагиат, ведь автор не упоминается. Думаю, что и француза Деньо то же самое ожидает. Цитата – это индульгенция, освобождающая от обязанности понимать, мыслить и быть самим собой: Василием Никифоровичем, Марьей Ивановной, или просто Сидоровым, Ковальчуком, Папуашвили.

Цитата нужна, но вовремя, обязательно точная, чтобы все, что Вы задумали, лучше раскрыть.

Не подумайте, что я категорически против цитат, это не так. Цитата нужна, но вовремя, обязательно точная, чтобы все, что Вы задумали, лучше раскрыть. Легкая, блестящая и непринужденная – украшение Вашего интерьера. Цитата недосказанная, как «Белеет парус…», когда для создания настроения не нужно уже про море, про Лермонтова, про то, как красиво страдал. Ведь про Африку можно рассказать простыми, почти абстрактными формами мебели, про Марокко – ощущением могучей силы, скрытым в архаичных орнаментах, добавив каплю цвета. Про Японию – деликатным сочетанием фактур, играющих в полутьме, где пятно солнечного луча легло на лакированную поверхность, или выхватило совсем иной по форме предмет.

Возможна и прямая цитата, как у Филиппа Старка. Можно про Испанию – показав только тисненую кожу гигантского изголовья кровати, как это сделал Кристиан Лиэгр. Он же процитировал плетеные сиденья французских стульев, знакомых всем по картинам Ван Гога, повторив материал и технику в изголовьях кроватей своего дома на острове Иль де Ре. Про Прованс – легко и непринужденно, как это сделал Фредерик Мешиш: артистическая небрежность во всем, неожиданная черно-белая полоска в обивке не очень породистой, но узнаваемой мебели.

Можно рассказать про классику, подчеркнув ее проработанность во всех деталях контрастом с простотой модернистской мебели.

Если про лофт, то достаточно будет одного-двух напоминаний о его фабричном прошлом, но сильных, например, объем помещения, мощные балки, строительный материал в его наготе. Главное – Ваши собственные мысли, цитата найдется.